Недавно я рассуждал о кубанской судебной аномалии и вспоминал судью П.О. Куцурова из Ставропольского края (общая юрисдикции).


Недавно я рассуждал о кубанской судебной аномалии и вспоминал судью П.О. Куцурова из Ставропольского края (общая юрисдикции).

Если бы хотя бы треть судейского корпуса была бы такой же неравнодушной, мы бы жили в другой стране!

Посмотрите, как здорово он рассуждает в деле о признании незаконным бездействия местного пенсионного фонда.

Казалось бы, простенькое дело - мужчина пришёл в пенсионный фонд за назначением пенсии, а у него не взяли заявление. Любой другой судья равнодушно отмахнулся бы, написав, что истец не доказал факт обращения в госорган.

Но вот что пишет настоящий судья:

«Однако в ситуации когда сторонами представлены доказательства из категории "слово против слова", а иных прямых доказательств свидетельствующих о фактах не имеется, суду в этом случае следует прибегать к учету и оценке любых фактов или информации наличие которых с разумной степенью достоверности способно убедить его в том, что юридический значимый факт в действительности имел место быть.

По этой причине суд полагает, что одних только показаний свидетеля Сенченко О.А. (сотрудника отделения пенсионного фонда) недостаточно для убедительного опровержения доводов истца о том, что в действительности он обращался в пенсионный фонд за назначении пенсии, а не за консультацией.

Во-первых, вполне разумно предположить, что целью обращения Водолазским В.А. являлось обращение именно за назначением пенсии.

К моменту данного обращения он добросовестно считал, что обладал правом на ее досрочное назначение.

Во-вторых последующее его поведение, а именно подача 27 ноября 2012 года жалобы на действия пенсионного фонда в ГУ – Отделение пенсионного фонда Российской Федерации по Ставропольскому краю да еще и с указанием в заявлении оснований такого обжалования "отказали в назначении пенсии и не приняли заявление для рассмотрения мотивируя тем, что у меня отсутствует право", безусловно свидетельствует о том, что в действительности Водолазским В.А. обращался в пенсионный фонд как раз для назначения пенсии, а не за консультаций, поскольку в противном случае оснований для обжалования действий пенсионного фонда да еще и с формулировкой "не приняли заявление о назначении пенсии" не имелось бы.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что оценка такого факта как "имело ли место в действительности обращение истца о назначении досрочной трудовой пенсии по старости или нет" исключительно по основанию "нет заявления - нет обращения" как то предлагает ответчик, является недопустимым.

Во всех случаях подаче заявления о назначении пенсии корреспондирует обязанность пенсионного органа его принять и зарегистрировать, а потому в случае незаконного отказа в приеме заявления, а законных оснований законодательство не содержит, подтвердить факт обращения попросту станет невозможным, следовательно нарушенное право не будет защищено, что никак не может соответствовать целям гражданского процессуального законодательства о защите прав и законных интересов лиц обратившихся за судебной защитой.

Учитывая указанные обстоятельства и принимая во внимание, правило "in dubiis, benigniora praeferenda sunt", согласно которому "в сомнительных случаях предпочтительнее широкое толкование", то есть толкование сомнений и неясностей в пользу лица обратившегося за судебной защитой несмотря на паритет представленных сторонами доказательств, тем более тогда когда данное лицо – гражданин как наиболее слабая сторона в публичных правоотношений состоит в споре с государством в лице своих органов или учреждений, а также принцип "мagis de bono quam de malo lex intendit" – "закон склоняется в пользу хорошего, а не плохого" суд удовлетворяет требования истца о признании действий ГУ-Управления пенсионного фонда Российской Федерации по Андроповского району по отказу в приеме 15 октября 2012 года его заявления о назначении досрочной трудовой пенсии по старости незаконными».