Российское общество на фоне пенсионной реформы


Пикет против повышения пенсионного возраста. Екатеринбург. 22.09.2018
Андрей Алексеев © ИА Красная Весна

Стоят два мужика среднего возраста, курят. Я подхожу к ним и предлагаю подписаться. Получаю ответ: «Мы против реформы, но подписывать не будем». Я прямо спрашиваю — в надежде на спор и возмущение: «Боитесь?» Они мне прямо отвечают: «Да, боимся», — причем без иронии. Я настолько обалдел, что сказал: «Так вот, мы не боимся и будем вместо вас биться против этой реформы!» А они крикнули мне: «Молодцы! Мы болеем за вас», — и чуть не аплодировали. Я просто не нашелся, что на это ответить. Пожалуй, это самый мерзкий диалог за всё время сбора.

Сегодня подписались молодые люди, пара 1993 и 1996 г. р. Через 10 минут вернулись и стали выяснять, куда пойдут подписи. Потом — о моем отношении к Навальному. Оказалось, они испугались, что подписались у сторонников Навального. Про нас не слышали. Успокоил, дал ссылку на сайт про сбор...

Самая популярная причина отказа, что «это ничего не изменит». Хорошо, что в 1941-м люди не говорили, что, мол, всё уже решено и сопротивление ничего не изменит.

Мне частенько на призыв в духе: «Мы же не крепостные, надо же как-то бороться», — говорят, что мы уже рабы и ничего не поделаешь.

Очень многие пенсионеры говорят, что им уже всё равно, так как их это не касается.

Сегодня мне сказали: «Пусть молодые и борются». Но когда я ответил: «Так мы и боремся, но нам нужна ваша помощь», — подписали.

Каждый день на сборе подписей находятся люди, которые, обязательно с улыбкой, сообщают: «А мы — за!» Это Москва.

И таких немало. В Питере тоже. И много очень напуганных пожилых телезрителей, которым объяснили, что «иначе пенсий вообще не будет!». Они с воплями и чуть ли не с кулаками кидаются.

Мы им враги. И тут же рядом полно стариков подписывается.

Мне вчера женщина с улыбкой сообщила, что она на пенсии, а дети и внуки пусть сами разбираются.

Это еще ладно, вчера мне интеллигентная дама пенсионного возраста, чуть не дрожа от гнева, говорила, что мы глупцы и приведем Россию к катастрофе. Ни одного аргумента, как именно приведем, не смогла сказать, но что мы враги страны — выдавила из себя.

С пенсионерами всё сложнее. Примерно три подгруппы.

Одна группа отказывается подписывать, мотивируя тем, что уже на пенсии и их голос не нужно учитывать именно по этому. Их довольно легко убедить. Неплохо срабатывает шуточный вопрос: «Вам же уже есть 18?»

Вторая говорит, что их это уже не касается. Но на вопрос: «А разве Вам нравится эта реформа?» — отвечают, что нет, и с некоторой вероятностью подписываются. На вторую подгруппу иногда отрезвляюще действует информация о средней продолжительности жизни.

А третья группа уверена, что эта реформа во благо, они считают, что либо не хватит денег и надо уменьшить число пенсионеров, либо считают, что надо работать больше.

Короче, пенсионеры мало отличаются от студентов с их незамысловатым «я не доживу».

А у меня регулярно получается, что это: «А я — за» произносится прямо в момент, когда я рассказываю людям, что да, попадаются такие, которые за. Смотреть на то, как они потом друг друга разглядывают — это отдельный социальный опыт. Нет, не скажу, что там какие-то искры социальной вражды летят. Скорее, даже наоборот: те, кто на нашей стороне, бросают взгляды примерно такие же, какие были бы у античных греков, когда они, наконец, встретили легендарных псоглавцев. Которых прежде считали всего лишь выдумками хитрых географов.

Прямо как в анекдоте: «Так вот ты какой, северный олень...»

Ко мне вчера подходили два немца и заявили, что типа «Работать надо! У нас в Германии возраст...» Вот французы, испанцы — они нормальные. А немцы с издевательской улыбочкой такие... сразу нетолерантно обозвала их про себя фашистами. Я у немца спросила, какие у них зарплаты. И еще потом рассказала, какая у нас средняя продолжительность жизни. И посоветовала не по Невскому прогуливаться, а отъехать от города на 200 км и посмотреть, как живут люди. Тут же рядом подписывающиеся сказали, что можно даже на 100 км отъехать. Немец ретировался.

Вчера батюшка подписал из районного села. Начал подписывать и спросил, кто мы. Я говорю — «Суть времени». Он говорит, что-то знакомое, кто ваш лидер? Я говорю — Кургинян. Он остановился. Я подумал, что всё — сейчас бросит и начнет проклинать, но нет, подписал и пожелал удачи. Сказал, что тоже против реформы.

Заметил странную особенность: есть невменяемые — с ними всё понятно, а есть такие, которые исподтишка интересуются, выспрашивают, потом вспышка эмоций, шипят или кричат гадость какую-то и быстро убегают. Вчера такой выспрашивал, потом задает вопрос: «Так вы коммунисты?» Мы: «Да». Тот зашипел: «Мерзавцы!» И быстро убежал. А поговорить?..

Один мужик мне на улице сказал, что он настолько сильно ненавидит эту реформу и тех, кто ее внедряет, что он от злости даже написать сейчас ничего не сможет, насколько он зол. И убежал.

У меня пальму первенства держит мужик: «Я бы всех убил, но на данный момент я занят».

Ничего, у меня говорили: «Ненавижу вашу «Суть времени», вашего лидера, ничего с вами делать не буду, но подписать — всё равно подпишу».

У нас известная правозащитница либеральная вчера подписалась.

У меня вчера Марк Гальперин подписался со свитой.

У меня подписывались сторонники Сванидзе.

У меня подписывались сторонники Навального.

Отклик от сборщика-добровольца: «Собрано 29 подписей. Могу сказать, что треть подписывала потому, что хорошо меня знает и доверяет, небольшая часть внимательно читала обращение и задавала вопросы, остальные слышали слова «пенсионная реформа», «против» и подписывали, не читая».

Позвонил мужчина, которого мы подписывали в электричке на Дмитровском направлении. Спросил, как у нас дела, что мы дальше планируем делать. Дал ему адреса pensii.eot.su и «Красной Весны», чтобы он следил за результатом, и заручился его поддержкой на митинге. Люди в нас верят.

Ко мне подходили и не хотели подписывать, потому что мы коммунисты. Я сказал, что собираю подписи не за коммунизм, и подписывали после этого.

По поводу оплаты говорю, что [получаю] 50 тыс. р. за каждую подпись. На квартиру зарабатываю.

Вы поаккуратнее, пожалуйста. Шиза зашла так далеко, что скоро и в это будут верить. У меня один гражданин на полном серьезе интересовался, сколько тысяч мне за подпись платят.

Я в таких случаях никогда не говорю «нисколько». Начинаю с жаром говорить, что платят сто тысяч миллионов. Причем начинаю его бойко убеждать, что так и есть, именно сто тысяч миллионов и сплошь в долларах. Просто когда говоришь, что, мол, ничего не платят, люди зачастую воспринимают как оправдание. А когда говоришь бредовую цифру, они понимают, что ты глумишься, и легче принимают тот факт, что мы работаем без денег.

Шутки шутками, а у меня председатель совета дома из соседнего двора, который обещал 300 подписей по своему дому, спрашивал, есть ли вариант за деньги собирать. Он бы и сам пособирал за деньги. Только потому, что он обещал 300 подписей, не послал его по известному пути. Но по итогу по его дому всего 40 подписей получилось. Можно было и послать...

Мне сейчас девушка шоколадку дала на сборе...

Мне недавно женщина денег на шоколадку дала, я так обалдела, что не нашлась чем возразить...

А мне — парень [шоколадку дал] и долго благословлял. Кстати, в тему, я как раз без обеда.

А говорите — нам не платят...

Мне 32 года... деньги на шоколадку...

Выглядишь на 16, значит.

Бабуля — торговка цветами уволокла случайно мой пакет, потом вернулась, купила мне пирожок и оставила телефон, чтобы я позвала на митинг. И погода хорошая.

Мне ручки приносили...

Мне банан дарили...

А меня один батюшка перекрестил.

Бывает, меня конфетами кормят.

Все через это проходили. Нас в автобусе тоже угощали. Хотя тоже не дети.

Я встретился при сборе на улице с человеком из агентства недвижимости. Он сказал: «Заходи к нам, там подпишутся до фига». Зашел, его не было, но другой парень коллег быстренько сгоношил. Штук 30 подписей за 20 минут получил.

Исчезающий вид у нас в провинции подписался — яблочник, который против Навального. Говорит: «Мне ваша организация не нравится». Но на вопрос: «А реформа, значит, нравится?» не смог ответить никак, кроме как подписью.

Сбор подписей против пенсионной реформы в Краснодаре. 13 сентября 2018 г.
Сбор подписей против пенсионной реформы в Краснодаре. 13 сентября 2018 г.

А нам сегодня экстремист попался. На предложение поставить подпись сказал, что не поставит. Пусть, говорит, еще хуже станет, тогда народ, может, проснется. А вообще он за майдан. Его уже несколько раз за экстремизм задерживали.

В Чебоксарах народ спокойнее Москвы, недовольных так же много, но чувства выражают сдержаннее. Один чуваш сегодня сказал, подписывая: «Поможет или нет — не знаем, но царя побеспокоить надо!»

У нас кавказцы — самая активная категория. Подавляющее большинство подписывается.

У меня дагестанцы много подписывались. Даже приводили друзей. А вот из Чечни ни одного не было. Один мимо проходил и сказал: я же из Чечни, мы ведь за Путина.

Вроде стоит кучка нагловато ведущих себя, мягко говоря, кавказцев... Видят табличку или слышат призыв — и всей кучкой подписываются.

А у меня сегодня подписалась бабушка 1933 года рождения. И потом долго стояла рядом, покрикивая на проходящих: «Пенсионеры, не проходите мимо, подписывайтесь!» Действовало.

Бабушки и дедушки такого возраста регулярно у меня подписываются. Но вот 102-летняя бабушка — такой подписи, наверное, ни у кого нет. Сегодня знакомая принесла лист с подписью своей бабушки 1916 г. р.

Недавно собирали подписи. Подписывается бабушка 1930-х или 1940-х годов рождения. Подписалась, а мимо ее ровесницы идут, она их давай завлекать — что же вы мимо идете, это же о ваших детях забота, подумайте, как они будут жить. Они идут себе мимо. Бабушка была впечатлена.

У меня школьник из школы через дорогу взял листочек «учителей подписать». Лет 12–14.

У меня был забавный случай. Стояли на пикете в Коломенском. Подъезжает мальчишка лет 12 на велике. «Подписи собираете против пенсионной реформы? Я бы подписался, но, увы, я еще слишком молод. Но ничего, мое время еще придет».

Вот извините, реально бесит, когда идет пара, и девушка говорит: «Давай подпишем!» А парень с видом политического волка, прошедшего огонь, воду и медные трубы, отвечает: «Да фигня это всё...» И идет дальше. Девушек подписывает 70 % от общего числа.

Молодые женщины не чаще других подписывают. Нет никакой закономерности по возрастам и полу.

У нас кришнаиты сегодня подписывались.

Мне тут еще одна сторона пенсионной реформы открылась — сооружение еще одной пропасти между поколениями. Довольно много стариков чуть не с кулаками кидаются на молодых, которые подписываются: «Как вам не стыдно, вы должны работать и нас кормить! Нам из-за вас без пенсий оставаться?» Довольно многих пенсионеров запугали из телевизора. Хотя полно стариков подписываются ради детей и внуков.

В общем, непонятно, что пересилит. Надеюсь, что единение, а не разлад. И альтруизм, а не шкурность.

Ну, из-за истерящих бабок при мне никто не бросил ручку. Действие обратное. Сегодня один пенсионный неадекват торчал рядом и полчаса кричал, что я работаю на дестабилизацию. Ушел, когда понял, что из-за его воплей собралась толпа желающих подписаться.

Вообще много людей одного типажа — сереньких, в круглых очечках и с выдвинутым вперед лицом, которые подходят только для того, чтобы торжественно сообщить: «А я вам не верю!»

Сегодня собирал в таком месте, где много гуляющих молодых родителей с детьми, в основном мамочки. Подписывали, естественно, почти все. Но главный тренд общения — «мы не доживем». Прямо какое-то общество обреченных.

Общался с тремя городскими отраслевыми профсоюзами, все отказались от сбора подписей и даже не согласились, чтобы я у них поговорил с работниками и сам пособирал. Жалкие трусы!

Очень многие спрашивают, а что это даст? Смотрю людям в глаза и говорю, что мы будем бороться, а если не бороться — ничего не получится. Тогда они на глазах меняются, подписывают и желают удачи.

Вчера на «Новослободской» мужчина подписался, парой слов перекинулись о несправедливости и сплочении народа. Потом подошла компания молодежи, все семеро подписались. Похвалил их, редко такие дружные встречаются. И один из них сам (!) вызвался пособирать подписи. Взял планшетку, пошел в люди, девушка его поддерживала.

И вдруг возвращается тот мужчина. Дарит мне бутылку шампанского и говорит: слушайте, вам надо к негативу (против!) добавить позитив. Я вот, говорит, представитель среднего класса — того, который уже вот повыше чем средний, и я готов платить прогрессивный налог. А они (показывает на небожителей) не готовы. Так давайте против пенсионной реформы и за прогрессивный налог! Я растрогался и обнял его. Непобедим наш народ.

А шампанское отдал той молодежи. Думаю, их 15 подписей за 20 минут заслужили награды.

Да, вчера день хороший был — количество жарких рукопожатий и «спасибо вам за то, что вы делаете!» было непривычно большим.

Кстати, товарищи, последнее время отмечаю повышенное число людей, которые говорят «все равно это ничего не изменит, но мнение высказать надо» и яростно подписываются.

Есть такое дело.

Да, есть такое.

Они видят, что даже после обращения Путина люди не сдались, продолжают собирать подписи, проводить митинги, и, может, какая-то надежда появляется.

То неловкое чувство, когда тебя узнают в метро люди и здороваются с тобой...

А молодежь активно подписывает.

Не могу не поделиться... Чудный человек сегодня попался на сборе подписей вечером в Беляево. Все мы, занимаясь сбором подписей, раз от разу сталкиваемся с ситуацией, когда кому-то хочется поговорить. Но на этот раз здесь было нечто более глубокое, чем просто возмущение происходящими процессами. Мы разговорились. Подписавшийся оказался инженером-строителем высокой квалификации, приобретенной в советское время. Весьма востребованный в сфере строительства, но до мозга костей оставшийся порядочным и честным человеком, тем самым человеком, которого воспитала советская эпоха. Самым для меня удивительным стали имена авторов книг, которые он читает. В их числе значился Бушин, написавший о Солженицыне книгу «Гений первого плевка». И мой новый знакомый очень сокрушался, что не может ее прочитать, поскольку нет в продаже. То есть передо мною оказался человек, ищущий ответы на сложные вопросы и интуитивно догадывающийся об ответах. Книга эта у меня была (мне ее подарили). Он страшно обрадовался и попросил дать почитать. Уже достаточно стемнело, и я предложила, не откладывая дело в долгий ящик, подъехать к моему дому и забрать книгу. Так мы и сделали. Заодно захватила ряд наших газет, в том числе тех, в которых повествуется о Солженицыне. При всем при этом мой новый знакомый настойчиво попросил подписной лист, чтобы облегчить нам задачу сбора подписей. Вот такая история...

Вчера на сборе подписей общался с одним мужиком. Он был с семьей. Сын маленький. Жена подписала, а он говорит, что не может. Потому что работает в государственной структуре. И боится потерять работу, если узнают, что он подписал. А у него ипотека и всякое такое. Поэтому мысленно он с нами.

Нам благоприятствовала погода (она обычно значительно хуже в сентябре), запах беды, на который среагировал 1 % населения — или это мы сумели встретиться только с этим одним процентом. Как-то нужно продолжать работу на улице, в конце концов, сознание советских людей меняли циничными рекламными щитами, яркими утвердительными нужными образами. Нужны разные формы воздействия, без уличной начинаешь тешить себя вредными иллюзиями.

Со мной собирает подписи одна активная дама. Она не имеет отношения ни к СВ, ни к РВС. Просто неравнодушный человек. Познакомилась с ней, когда пытались защитить стадион от застройки. Она военный пенсионер, 1967 г. р. Рассказала, что этим летом отдыхала в военном санатории в Судаке (Крым). Там шикарная библиотека, и ее планомерно уничтожает новая власть. Приказывают все заменить глянцем, как она выразилась. Это тоже делается для изменения сознания.

В этом чате все, каждый по-своему, пишут об отсутствии у народа оформленного яростного желания жить и бороться. Есть некий протест, но он не оформлен, его легко подавить. По факту только «Суть времени» борется по-настоящему.

В копилку историй. Подошел человек, рассматривал визитку с солдатом, сказал, что он пацифист. Помялся. В итоге подписал. Перед уходом сказал, держа кулак, что живыми мы не сдадимся.

Вот такие в России пацифисты.

В России и пацифисты с кулаками, и атеисты православные.

Кстати, не стоит думать, что все, подписывающиеся против пенсионной реформы, поддерживают нашу (и вообще левую и патриотическую) повестку. Мне вчера один мужик всё честно подписал, но потом говорил, что надо убирать Путина, валить из Сирии и оставить в покое Украину. Когда я его спросил, а хотели бы вы, чтобы Дом Профсоюзов состоялся не только в Одессе, но и в Крыму, в Луганске и в Донбассе, он ответил, что судьба людей там ему безразлична (термин был другой).

У нас очень много тех, кто подписался вообще-то «за Навального», а Путина терпеть не могут.

Мне вчера женщина, когда узнала, кто у нас лидер, сказала, что он ужасен и вообще «сталинист проклятый», но при этом всё равно подписала.

У всех подписываются граждане очень разных мнений и о стране, и о руководстве, и о том, что для страны хорошо. Тут неоднократно писали, что подписываются и прямо говорят, что против нас, коммунистов. Поэтому постоять и собрать тысячу подписей очень полезно хотя бы для того, чтобы понимать спектр представлений о действительности у широчайших масс населения не из тырнетов, а непосредственно от них самих.

Сегодня в самом конце сбора подходим к скамейке, предлагаем поставить подпись. Пожилая женщина: «А я за реформу». Взываю к совести, призываю подумать о детях и внуках. В результате она выдает шедевральную фразу: «Пусть работают и меня кормят».

Сбор подписей против пенсионной реформы в Москве. 2 сентября 2018 г.
Сбор подписей против пенсионной реформы в Москве. 2 сентября 2018 г.

Мой знакомый (подполковник ФСБ в отставке) был сегодня в Управе Рязанского района Москвы на совещании, кого ни спрашивал там — все против реформы, а подписались — ноль.

Одна тетя, нумеролог-астролог-экстрасенс и всё такое прочее сначала категорически отказалась подписывать, а через пару недель начала прямо-таки требовать подписной лист, я зазвал ее на пикет — собрала порядка сотни подписей. О как!

На мой вопрос, почему она так внезапно переобулась, загадочно отшутилась тем, что мы победим, а она хочет быть с победителями.

Как говаривал Винни-Пух, «это жжжж неспроста».

Мне сегодня школьный учитель (Петербург) сказал, что учителя средних лет боятся подписывать, мотивируя отказ не боязнью увольнения, а страхом физической расправы. Это очень удивило моего собеседника, и он мне сообщил. Видимо, видео с расправы с навальнятами плюс ажиотажное комментирование к нему делает свое черное дело. Из 70 сотрудников его школы удалось с трудом подписать только десяток. Молодые учителя не верят никому и ничему, пожилые — боятся. Вот кого такие педагоги воспитают?

У меня взяла воспитатель из бывшей школы лист. В итоге никого не подписала и сама не подписалась. Чистый лист. Трусы! Противно.

Я заметил, что бюджетники вообще крайне трусливы. Причем с возрастанием ранга трусость растет в геометрической прогрессии. И учителя тут прямо-таки в лидерах.

Педагоги сейчас, мягко говоря, не те. Они продались с потрохами. Они трясутся за свои места. Их, как и врачей, должны давить и унижать наиболее жестко, что и делается во всех возможных формах. Покупают и унижают. Но сопротивляться они не хотят и не будут. Не все, но в большинстве — именно так.

Другим — простительно (степень предательства меньше), а учителя и врачи, когда сдают всех, — это в десятки раз более подло.

Особенно детей когда сдают. И потворствуют вмешательству в семью.

У нас подошли подписывать две женщины... До того, как подошли, мило болтали — подружки, идущие вечерком, теплым и неторопливым, с работы. Улыбчивые, в хорошем настроении. Одна останавливается и начинает подписывать, второй протягивают планшет.

Она: «Я педагог, у меня уже есть пенсия (педагогическая)». Как обычно, звучит вопрос: «А другие? Как же им? Ради них?» Ответ: «У меня есть, я подписывать не буду». Подруга, с удивлением, как будто заново увидела свою товарку: «А я? Хотя бы ради меня?» — и повисла тишина.

А вы говорите — педагоги.

Странно. В нашей поселковой амбулатории подписались все врачи и медсестры. И это при том, что главврач ЦРБ — злая тетка и везде имеет уши... Никто не испугался. А также подписалось множество учителей.

С Москвой-то всё понятно — здесь зарплаты большие у учителей. Есть, что терять...

Сбор подписей против пенсионной реформы в Москве. 2 сентября 2018 г.
Сбор подписей против пенсионной реформы в Москве. 2 сентября 2018 г.

А у меня заведующая детсадом взяла лист, через 2 дня отдала полностью заполненным, взяла еще два — там было под 150 подписей через неделю, и пока мы рядом собирали подписи, на родительском собрании собрала еще 17.

У меня врач взяла лист собрать у себя в больнице, на следующий день — 60 подписей.

В Москве нет уже заведующих садов. Есть управленцы — директора холдингов, в которых вместе школы, сады, центры допобраза и т. д. Средняя заработная плата такого эффективного менеджера, директора школы-комплекса — 235–250 тыс. руб. в месяц. У замов по дошкольному образованию — поменьше, но они — подчиненные и место свое знают.

А у меня сегодня мужик лет 50 пытался вырвать листы из трех планшетов, я, как на амбразуру, легла на планшеты грудью, а на него заорала, люди рядом поддержали, ушел быстро. Враги не дремлют.

Сегодня отдавал подписчик газеты, который брал несколько листов и грозился много собрать, всего около 15 подписей собрал, был очень расстроен. Говорит, что у него в НИИ директор подписался, а рядовые сотрудники массово отказывались. Мимо нас сегодня тетенька прямо-таки пробежала с возгласом «Не могу, уволят!». То есть страх просто иррациональный какой-то.

Сегодня один интеллигент подходил и пытался рассказать другим подписывающимся, как в Москве ФСБ всех сажает и убивает. Я добавлял, что еще варит и ест. Причем сам Путин. Народ смеялся и подписывал. Он в итоге тоже подписался. Наверное, мазохист.

Поначалу было очень неприятно, когда люди мимо проходили, и только малая часть откликалась, сейчас уже этого нет, есть понимание, что людей будить нужно, и это можно сделать.

Мне как-то каждый сбор как бальзам. Добровольные помощники, граждане, которые юродствующих нодовцев и иже с ними сами гоняют и у виска пальцем крутят. Видимо, реальность оказалась чуть лучше первоначальных заниженных ожиданий.

У нас количество бабок «пустьработают» весьма велико. Говорят, калужане немцев с караваем встречали. Наследственность, видимо?

У меня подписался член партии «Справедливая Россия», который (!!!) участвовал в организации группы по сбору подписей за референдум. На вопрос, почему же не видно никого, кто собирает эти подписи, ответил, что их собирают «в офисе». Но искренне хотел помочь — советовал сменить место (мол, если перейти метров на пятьдесят, то будет больший поток людей), привел подписаться жену.

У меня подписывался помощник депутата ЕР.

Поделюсь курьезным наблюдением. На митинг КПРФ идут знающие меня по профессиональной деятельности люди, совершенно далекие от зюгановцев. Первым на подходах к митингу видят меня, с удивлением осознают, что я из СВ. Завязываем разговор, в ходе которого выясняется, что идут на митинг от безысходности, а СВ единственные, кто предложил понятную стратегию борьбы:).

Студенты у техникума подписывались гораздо охотнее проходящих мимо бабушек.

На митинге КПРФ в Нижнем Новгороде — около 800 человек. Полиция заявила, что 500. Зато сегодня, спасибо зюгановцам, у СВ планшеты просто рвали из рук! Ребята собирали на входе, а я прошла металлоискатель, чтобы сделать несколько фотографий, держа в руках 1 планшет (на всякий случай). Ко мне сразу подскочила девушка: «Вы собираете подписи? Я хочу подписать!!» Через минуту вокруг меня образовалось кольцо: человек 8 безропотно ждали, когда освободится единственный планшет, приговаривая, что КПФР ничего дельного делать не хочет. Когда мальчишки меня догнали (уже на территории митинга), все планшеты разлетелись враз. Появилось много помощников в сборе, еле отвоевали свои почти целиком заполненные листы. У-ух...

Сегодня впервые столкнулся со здоровым мужиком, который сдался, чем чуть не бравировал. Начало разговора было стандартное.

— Сбор подписей против пенсионной реформы...

— Ничего не изменится, за нас всё решили.

— А Вы что, так легко сдались?

— Да, я сдался!

Сдался он, а такое ощущение, что на меня ведро помоев вылили.

Сегодня одна бабка кричала мне: «Как вам не стыдно! В Норвегии уже давно такой пенсионный возраст!»

А у меня сегодня было трагичное известие. Сначала прибежал дед и начал вопить, что пить меньше надо и доживешь до ста лет. А потом проходящая мимо женщина в черном сказала, что муж у нее подписался у меня против реформы, а через шесть дней умер и не дожил ни до какой пенсии. А ведь не пил. И чуть не плача пошла дальше. Двое стоявших рядом мужчин с Кавказа с большим сочувствием это слушали и даже хотели подписаться, но выяснилось, что гражданства нет.

Мужчина лет пятидесяти послушал в сторонке мои призывы подписаться против ПР и сказал:

— Это уже не поможет.

— А что может помочь? — спросил я его.

— Я, — говорит, — своему сыну сказал: учись как следует, получай хорошие знания и уезжай побыстрее из этой страны!

— Значит, вы полностью сдались?

— Да, — ответил он мне со злостью, оглядываясь вполоборота. И стремительно удалился от места сбора подписей.

Я уже слышал довольно часто: «Да что ты всё говоришь... Проект «Россия» исчерпал свою историческую роль, не будет этой страны скоро, объективно, как не стало Римской империи»...

Не думаю, что они именно сдались, стоит спросить, а считают ли они Россию всё еще их страной? Или это место проживания по воле судьбы? У многих уже нет ощущения, что за страну надо бороться как за свое.

Не настолько он очевиден, ответ, я задавал этот вопрос, ответы разные.

Сбор подписей против пенсионной реформы в Москве. 7 сентября 2018 г.
Сбор подписей против пенсионной реформы в Москве. 7 сентября 2018 г.

Сегодня подписывать приехали на ярмарку. Не успели начать, как сначала мужик подошел и начал выяснять, что мы тут делаем и кто разрешил. А после него — полиция. Ну так они, после выяснения кто и чего, а у Семена как раз паспорта не оказалось с собой, только корочки корра, так он их и показал. Потом, пока за паспортом он к машине бегал, полиция меня расспрашивала, чего мы из Москвы сюда приехали? Это они в корочках прочитали. А тут еще люди подходить стали, активнее ставить подписи. Мужик один с наездом на полицаев, стал их агитировать поставить подпись. Они отказались. Попросили нас уйти к остановке через дорогу, а то, говорят, сейчас губернатор приедет, и у него настроение испортится, если мы тут стоять будем. Мы ушли. Зачем же губернатору настроение портить, у него и так в городе в этот день два митинга против пенсионной реформы.

У нас сегодня пара подписывала, муж после инсульта. Два года осталось до пенсии, так распереживался из-за реформы, что вот — инсульт. Это его жена сказала.

Сбор подписей против пенсионной реформы в Краснодаре. 11 сентября 2018 г.
Сбор подписей против пенсионной реформы в Краснодаре. 11 сентября 2018 г.

У меня случай был. Стоял у магазина. Народу было не сказать чтобы много, но постоянно кто-то у меня стоял и подписывался. Мимо меня проходит в магазин пожилая степенная дама. Предлагаю ей подписать наше обращение и слышу дежурную фразу: «Я уже на пенсии, мне всё равно». Я ей вдогонку кричу: мол, а как же дети, внуки? Но она уже зашла в магазин, через какое-то время вышла и сходу стала высказывать мне претензии. Типа я, такой молодой, назвал ее бабушкой, а ее никогда бабушкой не называли. Я поправил ее, сказав, что ей, очевидно, что-то послышалось, потому что я даже к совсем дряхлым старушкам не привык так обращаться. Пока мы проясняли эти вещи, пока обсудили сложность работы после пенсии учителя (которым она оказалась), мимо проходила девушка и я, извинившись перед пенсионеркой, повернулся к девушке и предложил оставить подпись. На мои извинения пенсионерка ответила: «Да я подожду своей очереди». Спрашиваю: «Хотите оставить подпись?» Она: «Конечно, о детях и внуках же нужно думать!»

Вчера на сборе подписей возле «Партизанской» чуть два мужика не подрались. Один пенсионер, 60+, второй — предпенсионного возраста, 50 с лишним. Пенсионер попытался было вякнуть «работать надо», второй мужик тут же на него заорал: «Я бы работал, так не дают! Я стекольщик, уже несколько месяцев не могу работу найти! Сразу возраст спрашивают; узнают, что за 50 — тут же прямым текстом: иди на..!»

Сбор подписей против пенсионной реформы в Ульяновске. 22 сентября 2018 г.
Сбор подписей против пенсионной реформы в Ульяновске. 22 сентября 2018 г.

Женщина пожилая, кажется, 1947 года, подписывая, увидела в соседних строчках годы рождения: 1941, 1950... приятно удивилась: «Вот, правильно, молодцы! Мы за вас, молодежь! Нам не всё равно, как вы жить будете».

Со мной несколько раз выходила собирать подписи девушка, которая до того собирала с КПРФ.

К нам единственная претензия — что слишком поздно начали собирать.

Часто от пенсионеров приходится слышать, что они на пенсии, а молодежь пусть работает. Подписываются вчера две девушки, о себе не думают, говорят, что родителей очень жалко им. У меня наболело, говорю им, что они молодцы, а пенсионеры их не особо жалеют. Только проговорила, за спиной товарищ зазывает проходящих подписаться. А проходила там как раз такая бабуля. Ну и исполнила традиционный номер про пенсию. Эмоционально так. Лица у девушек вытянулись, они посмотрели и обещали никогда не превращаться в таких даже в старости.

«Спасибо» от людей при сборе подписей все-таки слышишь чаще, чем «не поможет», «все решено», «пропало» и т. д. Всепропальщики, выражающие вслух свое мнение, — они, конечно, едкие, шипящие, злорадные, цепляющие, но видно, что слабые и быстроубегающие даже от возможности дискуссии.

Вообще, весь этот подписной процесс — американские горки. Пообщаешься с одними — теряешь веру в людей, пообщаешься с другими — обретаешь веру в людей. И так почти каждый день... Много людей либо проходит мимо, либо вещает в стиле «всё пропало». Для кого-то это — тупо оправдание своего нежелания что-либо делать. Ведь если ничего сделать нельзя, так можно и не делать ничего. Но думаю, что многие реально потеряли веру в свою возможность хоть как-то повлиять на окружающий мир. Надеюсь, что мы рано или поздно заборем эту реформу. И когда это случится, может, устроить какую-то кампанию по аналогии с «#народговорит», только на этот раз — «#народможет». Надо как-то возвращать людям веру в их силы.

[После телеобращения Путина] Сейчас собираем. Очень много мата и ругательств. Но настроения не изменились: кто хотел — подписывает, кто не хочет — не подписывает. Путина смотрели все.

[После телеобращения Путина] Собирала сегодня подписи в парке (Тула) — женщина увидела меня и закричала: «А я вам говорила, что всё бесполезно?! Уже всё решено, и зря вы тут ходили и подписи собирали». (Видимо, в прошлый раз мы с ней спорили.) Позвонила девушка, которая взяла подписной лист, и сказала, что теперь все отказываются подписывать. До обращения Путина были готовы, а сейчас боятся репрессий на работе.

[После телеобращения Путина] Вчера одна пожилая женщина, после обращения Путина, сказала, что всё решено и ничего не изменить. Потом посмеялась: типа гном борется с великаном. Я напомнил про Давида и Голиафа.

К нам приехал патруль (трое полицейских) и долго-долго созванивались с начальством, чтобы выяснить и т. д. Вызвал их провокатор, который очень хотел, чтобы нас повязали за несанкционированный пикет.

И вот пока стояла полиция, и у людей складывалось впечатление, что нас хотят прогнать — люди решительно шли «на драку». Спрашивают: что, гонят что ли? А? А мы идем и подпишем! И прямо хватают планшет, рядом с полицейскими встают и демонстративно подписывают.

Просто удивительно было, давно такой ярой решительности не видела.

Вот такая накаленная и близкая к бунту у нас ситуация...

У нас точно такая же ситуация.

Примерно то же. Подписываются даже как будто больше, когда полиция нас проверяет.

Сегодня на сборе получился один пугающий момент. К нам в конце сбора к столику подъехал милицейский уазик с мигалкой. Оттуда вышли два милиционера и стали записывать данные, интересоваться, что делаем, куда-то звонить. Вели себя очень корректно и на словах поддерживали наши действия. Увидев, что к нам подъехала полиция, народ, который уже подписался, не отошел, а стал подходить ближе. Один парень, который только подписался, подошел вплотную и стал смотреть на полицейских крайне свирепо и решительно, практически готовый кинуться в драку с ними. Ему полицейские говорят: «Да мы просто узнать». Я ему говорю: «Я им подписи не отдам, не переживай». А он так и стоял и смотрел волком, другие стояли чуть дальше тоже с очень характерными лицами. После ситуации в Москве и Ленинграде очень многие подписанты уверены, что Росгвардия и полиция просто били протестующих против пенсионной реформы.

Мысли очень тревожные: часть граждан начинают смотреть на представителей правопорядка как на прислужников преступной власти, которые будут протестующих давить. Эти граждане уже готовы сопротивляться не только на словах. Взгляд у парня был просто страшный.

Меня вчера бабки «крышевали». Все выходные стояла у перехода, а рядом бабушки торговали. После субботы одна подошла ко мне и говорит: ты, если что, нас зови, мы поможем. Так и сказала, что будут моей «крышей». И действительно, пару раз в конфликтных ситуациях все вставали со своих мест и «разруливали». Последний номер газеты прочитали еще все. Где-то в середине дня подошла одна и говорит: у нас тут сомнения, а не пойдут ли наши подписи за какого-нибудь депутата. Я ей показала шапку листа, оборот. Она своим: тут все чисто, я проверила.

Мне позвонил человек из УВД, отвечающий за безопасность всех мероприятий на улице (пикетов, матчей и т. д.). Я на следующий день позвонил ему и пришел познакомиться, объяснив, что мы делаем, кто такие и что занимаемся тем, что стараемся выполнить их работу и предотвратить майдан, так как скоро Навальный будет бегать с детьми по улицам и кидать бутылки в полицию и витрины. «Жечь-то будут вас, — говорю, — а мне от этого мало веселого потому, что страны не будет». Отдал ему обращение, под которым подписи собираем. Во всё время разговора я посматривал, как за нашим разговором следят его пять коллег, работающих в кабинете. Итог. Собираем позавчера подписи на ярмарке, подошли два мента, поинтересовались чего мы и как (долго звонили, уточняли мои слова про сбор подписей). Затем подошел какой-то полковник пузатый и попытался с полунаездом выяснить, что мы такое. Через 10 минут подошел еще один в форме (я в званиях не разбираюсь), начал говорить всем, чтоб отвалили, не наезжали на нас, так как все в порядке. И даже на полковника этого наехал. А мне сказал: «Я Вас видел, когда вы к М. (отвечающему за безопасность мероприятий) приходили». В итоге постовые остались и ходили где-то недалеко, иногда подходили и интересовались, как у нас дела.

Одна пенсионерка стала приставать к молодым девочкам, которые подписывались, почему они против пенсионной реформы. Девочки ответили, что это плохо. А она на них: «Вы работать не хотите! Нужно зарядку делать и работать. Вот я нянечкой всю жизнь на 8 тыс. проработала и сейчас не хочу с внуками сидеть, а хочу работать». На мои слова: «Ну и слава богу, вам здоровье позволяет» и прочие, стала еще больше расходиться. В общем, хорошо, что у меня была «крыша» из бабушек у перехода. Они ее прогнали.

Бывший военный подписался и сказал, что готов стать карателем. Прям так и сказал.

Сбор подписей против пенсионной реформы в Ульяновске. 22 сентября 2018 г.
Сбор подписей против пенсионной реформы в Ульяновске. 22 сентября 2018 г.

Сегодня собирал подписи, подошел наряд полиции. Представились, взяли объяснительную. Пока разговаривал с полицией, подошло человека четыре и, глядя на полицию, стали подписываться. Некоторые спрашивали полицию, что было бы, если бы я собирал подписи за реформу? То есть прямо с вызовом люди смотрят на полицию.

Полицейские взяли объяснительную и попросили записать телефон на тот случай, если будут особо ярые сторонники за реформу, набрать их — они помогут.

Идет, идет рост агрессии к представителям власти. Очень дорого им обойдутся репортажи с «избитыми» протестующими против ПР.

Причем я выгораживал полицию, объяснял, что они за нас. Полицейские чувствуют, что мы можем их как-то оправдать в глазах общества и понимают опасность ситуации. По крайней мере, мне так показалось.

Около станции метро «Арбатская» полицейские задержали 5 ребят, собиравших подписи. Увезли в ОВД, взяли объяснительные.

Дня не бывает, чтобы кто-то не просил автомат, вилы, топор. «Я подпишусь, а автомат дадите?» или «Когда автоматы раздавать будете?»

Вилы и топор в любом хозмаге есть. Задешево. Автомат жирно будет. А вообще это типичный пример ролевой игры. Дай им реальные автоматы — побледнеют и слиняют.

Очень часто призывают к автоматам те, кто подписывать не хотят. «Хе-е, что эти подписи! Автоматы пора брать!» На что отвечаем: «Вы подпись поставить боитесь, а еще про автомат что-то там рассуждаете».

А часто спрашивают, когда патроны начнут раздавать? У нас достаточно часто. Только сегодня милая с виду интеллигентная женщина высказалась, что пора поднимать путч, как в начале 90-х...

Сбор подписей против пенсионной реформы в Севастополе
Сбор подписей против пенсионной реформы в Севастополе

Периодически спрашивают. Те, кто автомата в огороде не закопал и не тренируются регулярно в составе подразделения, они что с этим автоматом делать-то хотят? Покрасоваться только.

Про автоматы меня особенно бесит. Просишь поставить подпись — мнутся и выдают мантру про автомат. На вопрос, кто должен брать автомат, когда лично вы даже подпись боитесь поставить, обижаются. Иногда подписывают, иногда улетучиваются.

Было трое таких. Одному сказал, что есть у меня оружие. Только идеологическое. Давай, говорю свой телефон — всё расскажу, как будет время. Передал контакт в город, где живет сей гражданин.

Оружие просили один-три раза за день. Отвечал, что это все понты, пройдите «учебку» — соберите тысячу подписей сперва.

Не все из просящих при этом решаются взять ручку. Когда дадут автомат, они включат «житейски мудрого человека» и выяснится, что цели уже недостойны борьбы.

«Суть времени»


Источник: rossaprimavera.ru